» » Квентин Дорвард – исторический роман >Добавить в закладки Обратная связь

Квентин Дорвард – исторический роман

11 февраля | | Посмотрели: 2153
Размер текста
В предисловии ко второму изданию «Квентина Дорварда» В. Скотт не без удовольствия отметил, что этот роман, «снискавший у себя на родине большую известность, чем некоторые из предшествовавших ему романов, стяжал также немалый успех на континенте». В. Гюго восторженно отозвался об этом произведении в статье «О Вальтере Скотте. По поводу Квентина Дорварда», подчеркнув, что в этом романе, наряду с присущим писателю интересом к историческому материалу и напряженному, полному приключений сюжету, есть еще и большое моральное содержание.

«Квентин Дорвард» был написан в 1823 году. Хотя на первый взгляд он стоит одиноко среди романов, созданных В. Скоттом, на деле он тесно связан с другим, более поздним романом — «Анна Гейерштейн» (1829), изданным в России под названием «Карл Смелый». Связь «Квентина Дорварда» и этого романа видна уже из содержания упомянутого предисловия к изданию 1831 года.

Оба романа изображают жизнь европейских стран XV века. С точки зрения В. Скотта, это была пора начинающегося упадка и разложения феодального строя в Европе, пора заката и вырождения старого европейского рыцарства, истории которого уделено столько внимания в большой группе романов писателя. В своем предисловии к «Квентину Дорварду» В. Скотт дал очень выразительную картину XV века, подчеркнул его переломный характер, гибель старых отношений и социальных типов, появление новых общественных форм и новых людей. В известной мере В. Скотт был прав: для ряда стран Западной Европы XV век был действительно переходом от феодальной старины к тому прогрессивному перевороту, каким стал для них затем XVI век — эпоха Возрождения. В. Скотт был сам сыном революционной поры, охватывавшей конец XVIII и начало XIX века. Возможно, что именно поэтому он с таким интересом вникал в историю смутного и грозного XV века, изучал французских и отечественных хронистов этого столетия и работы историков более позднего времени, уже пытавшихся анализировать ход событий XV века.

Эпоха в «Квентине Дорварде» раскрыта в двух планах: историческом плане с подлинными лицами и событиями — с Людовиком ХI и его двором, с  Карлом Смелым, со свиданием в Перонне и даже с Арденнским Вепрем Гийомом де ла Марком — и в тесно связанном с ним плане художественного вымысла. Его действующие лица тоже типичны. Молодой солдат-наемник из погибшего в кровавой распре дворянского рода, Квентин Дорвард — персонаж, весьма характерный для той эпохи, когда создавалось служилое дворянство Европы, поддерживавшее новых монархов. Не менее характерна для тех времен и знатная наследница старой феодальной семьи Изабелла де Круа, которая, подобно Квентину, только пешка в сложной политической игре Людовика, стремившегося прибрать к рукам любую землю и замок, оставшиеся без сильных хозяев. Именно эта зависимость от Людовика, общая для полюбивших друг друга Квентина и Изабеллы, сближает их; в иное время наследница именитого рода де Круа и не взглянула бы на юношу из бедного дворянского дома.

Типичен и цыган Хайраддин. В предисловии 1831 года, за которым чувствуется глубокое изучение исторических источников, В. Скотт упоминает о сотнях секретных комбинаций, осуществлявшихся в различных провинциях Франции и Фландрии при помощи «личных эмиссаров неутомимого Людовика — цыган, пилигримов, нищих...» Одним из этих «эмиссаров», о которых В. Скотт читал в старых хрониках XV века, и был Хайраддин, играющий в романе столь сложную и трагическую роль.

И, как всегда в лучших романах В. Скотта, оба плана разработаны с блеском и огромной художественной изобретательностью. В эпизоде из истории борьбы Людовика и Карла Бургундского — а ведь это только одна страница из кровавой книги их длительной распри — с поразительной полнотой вскрыты условия, в которых. рождалась национальная самодержавная французская монархия, сколоченная силой и хитростью Людовика XI, опиравшегося, на помощь городов и служилого люда.

Р. Самарин

Читайте так же: